По мнению Джима, это местечко всегда было очаровательным. Но сейчас оно таковым не выглядело.

Причиной тому были тридцать-сорок человек, расположившихся табором вокруг домика. Ободранные пристанища — назвать их палатками было бы лестью для этих сооружений — были разбросаны по сочной зеленой траве лужайки. Мусор валялся повсюду, а люди, в основном мужчины, хотя были тут и женщины и несколько детей, выглядели необычайно оборванными и грязными даже для четырнадцатого столетия.

Было вполне понятно, что здесь происходит. Жилище Каролинуса окружила бродячая банда бездельников и воров, не имеющих никакого лорда или хозяина; они постоянно шлялись туда-сюда по дорогам, работая, когда приходилось, воруя, когда удавалось.

Было совершенно ясно: они, как стервятники, собрались здесь в надежде, что Каролинус не выживет и они смогут раздобыть что-нибудь ценное в доме или на подворье. Но сейчас они, конечно, просто весело ожидали развития событий.

Как заметил Джим, Энджи распознала, кто они такие, так же быстро, как и он сам; и он был уверен, что воины за его спиной поняли это еще быстрее. Он услышал легкое движение и бряцание металла о металл — Теолаф и его восемь воинов убедились, что оружие под рукой и готово к немедленному применению.

Не обращая ни на кого внимания, Джим продолжал двигаться сквозь толпу по гравиевой дорожке, заставляя бродяг рассыпаться и очистить путь. Затем он спешился, Энджи собралась сделать то же. В мрачном бормотании толпы слышались голоса, объяснявшие, что это дракон, который еще и рыцарь.

— Не надо, Энджи, — сказал он тихим голосом, достаточным для того, чтобы его слышала жена и не слышала окружавшая толпа. — Оставайся в седле. Так будет безопасней. Я войду один.